Трагедия семьи Хаана Батыя и судьба его «двух коней, отлитых из чистого золота». Часть II

О «Долине смерти» Великих монгольских ханов, которая, возможно, находится на севере Байкала.

0
257

Окончание. Начало здесь.

Содержание древней монгольской рукописи, найденной в 1926 году в одном из отдалённых улусов этой страны, свидетельствует о том, что Чингисхан заранее позаботился о выборе Йэхэ Хориг — Великого Запретного места и продумал размещение некрополя для членов своего Золотого Рода!

Для этого ему пришлось совершить довольно длительное путешествие на северную оконечность озера Тэнгис (Байкал), вошедшего в 1206 году в состав Монгольского государства. Самым простым и доступным способом для успеха задуманного предприятия стал, как в прочем и в наши дни, маршрут по льду замёрзшего озера.

Путешествие состоялось в марте 1226 года, когда значительно потеплело, и возвращение было запланировано уже по суше, сначала вдоль реки Мона (Верхняя Ангара), а затем по берегам горной речки, носящей ныне название Светлая, с последующим проходом на Курумканское плоскогорье и в Баргузинскую котловину.

Выбрав на горе Йэхэ Улла (Большая Гора), ныне гора Икон, что возвышается над посёлком Нижнеангарск, место для погребения своего младшего брата, там расположен искусственный каменный курган Хасара правильной пирамидальной формы, и поклонившись Главному Духу Вечного Синего Неба – горе Муна, ныне носящей название «Покойник» и имеющей на горизонте ярко выраженный профиль гигантского горбоносого человека, караван двинулся на восток.

Гора Покойник Северный Байкал

На обратном пути по ночам слегка подмораживало и однажды, рано утром, в одном из горных распадков, путники увидели, что над деревьями стелется легкий дымок. Разведка быстро донесла, что там, в месте впадения небольшой речки, берега которой густо заросли красным тальником, бьет из-под земли горячий ключ, испарения которого они и увидели.

Еще за многие километры до этого места, двигаясь вдоль реки, Великий хан обратил внимание на одну безлесую и пологую возвышенность, по своему внешнему виду удивительно напоминающую гору, расположенную в его родных местах, с которой берут начало реки Онон и Керулен. Там, в дни молодости, юный Тэмуджин три дня и три ночи без пищи и воды прятался от преследователей из племени тайджиутов, и называлась та гора Бурхан Халдун — Лысый Бог.

Недавно я обнаружил в интернете фото внешнего вида Монгольской святыни и поразился — гора на севере Байкала и гора на Хентее оказались близнецами!

Чего не хватало этому пока никому ещё неизвестному, пологому и голому бурхану, имеющему форму саркофага, к которому медленно, но неуклонно приближался царский караван, так это величественного каменного «обоо» на самой его вершине. Здесь будет уместно привести слова умирающего вождя, наставлявшего перед смертью своих наследников:

«Не тревожьтесь, что тяжело, станете поднимать – поднимете».

Великий Хан имел ввиду строительство гигантского погребального комплекса в самом центре той горы, на которую тогда же было перенесено имя Бурхан Халдун, что разрешалось и было обычной практикой при смене скотоводами мест кочёвок. Горная речка, в которой смешалась леденящая влага холодных вершин и горячая вода источника, получила тюркское имя «Кызыл-баика», что специально было сделано в целях конспирации.

Подробное описание этой речки приводит учёный С.А.Гурылёв в своей книге «Что в имени твоём, Байкал?» (издательство «Наука» 1991 год, город Новосибирск). Дословный перевод означает: «Красная (золотая) остановка». Красная — цвет растущего там тальника, золотая — особо ценное место, баика — стоянка, остановка. Кроме того, данное название несет в себе конкретные смысловые указания. Здесь нужно обязательно остановиться, осмотреться вокруг и «что-то» увидеть. Именно от устья впадения этой речки в большую реку в безоблачную погоду на близлежащей возвышенности просматривается огромный каменный курган.

На самом деле, в самом центре плоской вершины построено три «ОБОО» и крайние «маленькие», из-за большой удаленности, четко не видны. По этой причине всё сооружение издалека похоже на большую шляпу или подводную лодку, вид сбоку.

Главная пирамида имеет высоту до тридцати метров, и на её вершине на четырёх подпорках установлен обтёсанный со всех сторон продолговатый камень длиной до 2-х метров, в простонародье называемый бурятами «сиськой», напоминающий по форме черепаху.

Подобные древние изображения этих животных, вытесанные из камня, мы наблюдаем в степях Монголии.

По краям от главного обоо находятся еще две каменные кучи высотой до 15 метров. Сбоку от основного кургана из двух чашеобразных, лежащих друг на друге плоских камней, диаметром до 1,5 метров, сложен «Камень глаз».

камень глаз

Если внимательно посмотреть в узкую щель между двумя плоскостями, то можно увидеть очередной курган, расположенный на расстоянии до 10 километров в предгорьях Баргузинского хребта и на другой стороне Верхнее-Ангарской котловины. Между двумя курганами установлен «Жертвенный Алтарь» с «удобной» прорезью для шеи человека или животного.

жертвенный алтарь

Все сооружение возведено с применением каменных клиновидных подпорок.

Название реки «Кызылбаика» было впервые записано и нанесено на карту в 1647 году казаками атамана Колесникова. Позднее, в наше время, она была переименована в «Дзелинду», и этим же именем был назван источник, целебная влага которого символизировала для кочевников «живую горячую кровь их бессмертного хана», так как последний не имел права умереть не только в их сознании, но и в окружающей природе, что подтверждают слова сказания: «Все священные, родные воды твои – там ведь они».

В 1701 году Тобольский казак Семён Ремезов, объединив разрозненные ранее картографические материалы, составил чертёжную карту Сибири, где со слов эвенков вновь была обозначена Кызылбаика. Именно напротив её впадения в Верхнюю Ангару имеются в наличии прекрасные выпасы для лошадей, так необходимых монголам при выполнении трудоёмких земляных работ, и обширные покосы, которыми и в наши дни пользуются местные жители.

В строительстве вышеупомянутых погребальных сооружений и многочисленных каменных курганов участвовали не только тысячи рабов, но и достаточно большое количество низкорослых монгольских лошадок, способных разгребать копытами метровый снег и в зимнее время самостоятельно добывать себе пищу. Мясо, молоко и кровь были необходимы для питания подневольных строителей и их охранников, которые из шкур шили себе зимнюю одежду и обувь. Монголы, пригоняя с юга по первому устоявшемуся льду озера фуражные табуны, сильных и здоровых животных пускали на тебенёвку, а мясо слабых и больных замораживали впрок. Весной, перед началом таяния льда на озере, история повторялась, только конину уже резали на ремни и вялили на прохладном северном ветерке и ярком апрельском солнышке.

В начале семидесятых годов прошлого столетия советские мелиораторы, успешно выполнявшие программу Коммунистической партии СССР по сельскохозяйственному освоению севера, прорыли в долине Верхней Ангары систему дренажных каналов и осушили самый большой остров этой реки Танчанду и другие острова и болота.

В бамовском поселке Кичера, расположенном поблизости, было намечено создание крупного животноводческого хозяйства. Совхоз открыли и даже завезли туда породистых коров «сименталок», которые успешно паслись на этих землях до периода перестройки. Но самое интересное заключается в том, что с окружающих долину гор просматриваются совсем другие траншеи, предназначенные не для осушения, а для затопления этих плодородных лугов!

Когда строительство погребальных склепов в этом месте завершилось, шаманами было принято решение с помощью всё тех же рабов прорыть дополнительные русла и заболотить цветущие поляны. Никто больше не имел права не только пасти в этих местах скот, но и строить себе жильё, сеять просо и охотиться на диких животных, и для этого были созданы все условия!

Великий Хан первоначально наметил для себя примечательную вершину возле горячего источника, но затем изменил своё решение, выбрав для своего последнего табора потаённое и более труднодоступное место в самом центре Баргузинского хребта, а близнец Бурхан Халдуна остался в резерве, и когда настало время, этим воспользовался внук Бату.

орнамент чингисхана

В наше время эта легкодоступная местность, расположенная в 80 километрах от районного центра, могла бы стать одним из самых интересных и познавательных туристических центров, но на этом пути непреодолимой стеной встали косность и невежество чиновников, высокомерие и фарисейство полушаманского учёного мира, без конца «пережёвывающего давно прокисшую жвачку», а в итоге победу одержали их общие дикость и глупость!

Ссылаясь на так называемую «геополитику» и, якобы, существующие древние запреты, они опасаются, что Монголия может предъявить России территориальные претензии на озеро Байкал, забывая при этом, что в таком случае руководству современных «аратов» придётся обязательно вспомнить и о берегах реки Волги, и о нынешних русских Алтае и Туве, и о северной Манчжурии и, конечно же, о своём ближайшем соседе, несмотря ни на что, успешно руководимом Коммунистической партией!!!

Если же у кого из читателей имеется желание «рискнуть своим здоровьем», без всякой на то мистики о «духах», и он не пожалеет времени и сил посетить священную гору великого «русского» хана, а это совсем не просто, как может показаться в начале пути, прошу принять мои благопожелания. Самое главное, необходимо с уважением отнестись к историческому и культурному наследию, не трогать и не сдвигать с места даже небольшие камешки! Тем же, кто голоден и замёрз, разрешается забрать 2 банки тушёнки и штормовку, лежащие под камнем «Жертвенный Алтарь» и воспользоваться вязанкой дров, находящейся там же. Но лучше будет принести с собой и оставить там какие-то припасы.

В том случае, если вами с помощью металлодетектора будут обнаружены и засняты на фото или видео новые артефакты, изготовленные при участии человеческих рук, убедительно прошу поделиться ими так, как это было сделано мною в данной статье!

Не забудьте только о том, что в этом месте последние строительные работы под руководством простых степняков — воинов, пастухов и охотников, проводились, как минимум, семь с половиной столетий назад! По этой причине не нужно питать надежды на успешную находку греческих колонн, изящных амфор и идеальных мраморных изваяний, но между камнями наверняка сохранились отдельные металлические орудия труда и обломки боевого оружия периода 13 века!