Покорители мира — кто они и откуда?

Как Чингисхан, Байкал и царь Кобадес повлияли на псевдоним Сталина, или что объединяло великих правителей и тиранов.

0
337

Близкое сравнение великих исторических личностей, разделенных по времени их жизни и деятельности более чем пятью веками, таких как Чингисхан и Гитлер, Тамерлан и Сталин, Ленин и Парвус — на первый взгляд может показаться для читателя неожиданным и даже странным. Тем не менее, этих людей каждого в своё время объединяла одна, но пламенная страсть – стремление к мировому господству на планете под именем Земля.

Более поздние претенденты, так или иначе, хотели ли они этого или нет, обращали свои взоры к опыту своих предшественников, подражали и старались перенять их опыт. Окружающие их в детстве и юности люди даже и представить себе не могли, что по соседству сними растут потенциальные правители мирового масштаба, способные повлиять на судьбы всего человечества!

Все они, кроме Тэмуджина, родились в простых семьях, не занимающих привилегированного положения в обществе, но и будущему Чингис Хаану «место предков» пришлось отвоевывать в жестоких боях. Миллионы людей их обожали и ровно столько же люто ненавидели. Над их могилами безудержно рыдали от горя и с наслаждением злобно плевались. Они годами создавали циклопические сооружения и в мгновение ока превращали их в руины, отечески заботились о своих народах, при этом безжалостно их уничтожая.

К оценке деятельности «покорителей» невозможно подходить однозначно, нельзя только любить или только ненавидеть, их, скорее всего, необходимо просто понять. Возникает один очень интересный вопрос — существуют ли на Земле в действительности какие-то неведомые и сверхъестественные силы, которые выбрали и направили их по нужному пути? Кто или что эти силы из себя представляют? Бога или дьявола, белую магию или черную?

Иначе, как и чем можно объяснить то, что нищий, полуголодный и безграмотный пастух, объединив под своим знаменем все монголоязычные племена, покорил с ними практически все государства Евразийского континента? Что пусть и воинственный, но уже достаточно цивилизованный и культурный немецкий народ попал под влияние убогого, тщедушного архитектора-маньяка и превратился в озверевших насильников и убийц, которые только тогда вновь стали гомо-сапиенс, когда захлебнулись собственной кровью?

Что веками угнетенные имущим классом, но терпеливые и верующие в бога народы Российской империи, пойдя в след за партией «красных дьяволят», и обретя долгожданные «Свободу, Равенство и Братство», в конечном итоге вновь превратились в жалких рабов и манекенов, стукачей и тюремщиков, дружно и единогласно поднимающих руки за свою погибель, и только тогда почувствовали себя более или менее людьми, когда путем неимоверных усилий и бесчисленных жертв смогли раздавить фашизм и дождаться естественной смерти своего собственного тирана?

Поводом же для написания этой статьи послужило мое желание узнать и понять — почему Иосиф Виссарионович Джугашвили — профессиональный революционер и не менее квалифицированный авантюрист, выбрал себе такой псевдоним, как «Сталин», который в последствии превратился в его пожизненный Титул повелителя многонациональной колонии – Союза Советских Социалистических Республик. Как случилось, что этот грузин из простолюдинов стал вдруг единоличным властителем всего русского и сотен других народов?

Наверняка, не является случайным и то, что его псевдоним очень близок по своему звучанию с псевдонимом В.И. Ульянова – «Ленин». В данном случае не малое значение для Джугашвили являлось его стремление «спрятать» свою режущую слух русского человека грузинскую фамилию. История псевдонимов, как Ульянова, так и Джугашвили довольно противоречива, до конца еще не изучена и продолжает ждать своих исследователей.

В справочном томе, части второй, 5-го Полного собрания сочинений перечислено 146 псевдонимов В.И. Ульянова, причем 129 из них являются русскими и 17 иностранными. Ученые историки, проведя подобный анализ сочинений Джугашвили, выявили сталинский номо-фонд, который составил всего 32 единицы. Такое большое различие в количестве псевдонимов объясняется различием объемов издательской деятельности этих политиков, и в частности периода их работы в условиях конспирации.

Иосиф Виссарионович впервые подписался именем «Сталин» в 1913 году под своей статьей «Марксизм и национальный вопрос», но еще вплоть до 1917 года он был больше известен под партийной кличкой Коба, что означает «Горный орел», и этот псевдоним он носил почти 20 лет. Существует мнение, что данный титул Иосиф присвоил себе в честь грузинского «Робин Гуда» — одного из руководителей национального сопротивления русским завоеваниям на Кавказе. Но дело в том, что данный герой является литературным персонажем одного из романов грузинского писателя классика А. Казбеги «Отцеубийца» и молодой Джугашвили, прочитав роман еще во время учебы в семинарии, прекрасно об этом знал.

Горец-абрек Коба, в свою очередь, был именован писателем в честь царя Кобадеса, покорителя Восточной Грузии, перенесшего столицу страны из города Мцхета в Тбилиси в конце 5 века до нашей эры. Этот правитель из династии Сасанидов своим престолом был обязан магам и оккультистам из самой ранней коммунистической секты, проповедовавшей равный раздел всего имущества, имеющегося в обществе. Он приблизил их к управлению страной, чем вызвал гнев и возмущение имущего класса, который организовал удачный заговор и сверг царя с престола. Кобадеса не убили, а посадили в тюрьму, откуда он сбежал с помощью преданной ему женщины, и снова вернул свой трон.

Случайно это или нет, но такие факты из биографии Кобадеса и Иосифа, как стремление к коммунистическим идеалам, тюрьма в наказание за это, побег с помощью любимой женщины, триумфальное занятие должности главы государства, уничтожение впоследствии своих соратников и единомышленников — полностью совпадают.

Исторический прототип Кобадес, послуживший основой для псевдонима Коба, импонировал Иосифу, как сильная и значительная личность, сходная, к тому же, с ним по психологическому типу характера. Однако, псевдоним «Коба» был идеально удобен только на Кавказе, в России же, где Джугашвили начал свою революционную деятельность с 1904 года, это имя было не более чем красивой партийной кличкой, а ему нужен был звучный титул, понятный русским людям.

Тайная мечта заиметь такой зародилась у Иосифа еще тогда, когда он познакомился с В.И. Ульяновым и узнал о его титуле – «Ленин». Ильич сразу же стал его публичным кумиром, пришедшим на смену литературному правдолюбцу, смельчаку и герою Кобе, которого он, будучи неплохим артистом, постоянно изображал на людях, но в душе это тайное место, конечно же, оставалось за царем Кобадесом. Выбрав себе новую роль прилежного и послушного ученика Ленина, он уже не имел права называться «Горным орлом», так как это звание не только не приближало его, но и отталкивало от вождя, а как-то сравняться со своим учителем, и одновременно выделиться из большой массы революционеров, ему очень и очень хотелось!

С первых лет их знакомства, когда Ильич заметил молодого грузина и кооптировал его в состав Центрального Комитета Партии, Иосиф лелеял тайную мечту стать преемником власти и вплоть до 1913 года вынашивал в душе свой будущий титул «Сталин». Существует малоизвестная версия о том, что он назвался таким образом в честь руководителя одного из периодических изданий по фамилии Сталинский, который первым перевел с грузинского на русский, немецкий, французский и армянский языки поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Однако мало вероятно, что эта несомненная заслуга Сталинского смогла повлиять на выбор Иосифа в определении псевдонима будущего повелителя народов, таких переводчиков в России были тысячи.

Глубокий психологический смысл титула, пускай даже на начальном этапе доступный для понимания одному лишь его владельцу, должен был стать обязательным условием этого выбора. Этого требовала раненая в детстве психика Иосифа, его предрасположенность к оккультизму и вера в переселение душ от умершего человека к живому. Душа Кобадеса, по его понятиям, не могла в течение 15 веков скитаться без дела во Вселенной и ждать своей очереди, когда народится Иосиф Джугашвили, она должна была за такой огромный отрезок времени пройти «промежуточную станцию» — не менее великую и значительную.

Этой «остановкой», по мнению Иосифа, мог бы стать Тамерлан или Тэмур, что означает в монгольском языке «твёрдое железо», из которого куются стальные клинки. Личность Средне-Азиатского полководца и правителя привлекла внимание Иосифа его неимоверной жестокостью по отношению к врагам. Пирамиды из черепов и башни из тысяч тел, построенные по приказу Тимура, потрясли воображение и неустойчивую психику молодого Джугашвили. Жестокость же являлась несомненным достоинством в его представлении о сущности власти, а стремление быть диктатором и подчинить своей воле окружающих людей – основной чертой его характера. Всю ту ненависть, по отношению к правящему классу, которую нес в себе Ульянов, без сомнения сразу же впитал в себя его ученик, «творчески» её развивший.

Самого Иосифа в детстве часто избивал отец, но его дух не был сломлен, во многом благодаря большой психологической поддержке со стороны матери. Последствиями такого воспитания остались вспышки необузданной ярости, особенно тогда, когда он сталкивался с сильными и волевыми людьми, которых стремился немедленно убрать со своего пути, в независимости от того, нужен ли был этот человек партии и государству, и какую бы должность он при этом не занимал.

Ленин приблизил к себе молодого, Кобу не случайно, ему нужно было иметь в ЦК человека из простой среды, так как в основном в его состав входили коренные интеллигенты, которым полностью он не мог довериться. Если бы Ильич тогда знал — как его любимый Коба был не прост!

В истории псевдонима самого Ленина существует версия, что он появился после того, как Ильич вернулся из сибирской ссылки и начал готовиться к выезду за границу. В это время у него были опасения, что департамент полиции будет искусственно затягивать выдачу ему загранпаспорта, как неблагонадежному гражданину, и он решил подстраховаться. Хорошие знакомые Н.К. Крупской математик и экономист Сергей Николаевич Ленин и его сестра, учительница Ольга, узнав о возможных проблемах Ильича, достали для него паспорт на имя своего отца, Николая Егоровича Ленина, который в этот период был уже неизлечимо болен и вскоре скончался. Этот паспорт, имеющий подчистки в возрасте, Ильичу не понадобился, ему вскоре выдали вполне законный документ, с которым он выехал в Германию.

На мой взгляд, столь незначительное событие в биографии Ильича, сменившего десятки паспортов, имен и псевдонимов, не могло повлиять на выбор постоянного великого титула вождя. Ближе здесь все-таки вторая известная версия о том, что этот псевдоним он выбрал себе в память о расстреле рабочих на реке Лена, который всколыхнул возмущение народных масс, а новое имя вождя должно было стать его негаснущим запалом.

Однако, имеется ещё один вариант, тесно связанный с его родной бабушкой, крещёной чистокровной калмычкой, а точнее монголкой! Лена — огромная сибирская река, берущая свое начало с западных склонов Байкальского хребта, восточные отроги которого питают своими водопадами Великое сибирское море Байкал. По его берегам и в истоке этой реки веками обитало племя ойратов, которые пришли на запад вместе с армией Саин Бату и там впоследствии остались.

Молодой грузин видел изображение Байкала на топографической карте, и оно наверняка поразило его своим величием, как, впрочем, и всех, кто когда-либо бывал на его священных берегах, слышал древние легенды и сказания, в которых Байкал назывался «твердым железом», а прозрачный и чистый лед, сверкающий в лучах восходящего солнца, словно булатная сталь боевого клинка, наглядно подтверждал эту прекрасную ассоциацию.

Что интересно, в древнегрузинском языке слово «коба» имело еще одно значение — булат или сталь. Знал Иосиф и о Ленских событиях, но он также не имел  возможности открыто подражать Ильичу и выбрать себе имя Байкалин, так как по своему величию этот псевдоним болезненно ущемил бы самолюбие вождя мирового пролетариата. Знал ли Сталин о том, что и 12 великих монгольских ханов, начиная с основателя империи монголов Тэмуджина, носили титул озера, трудно сказать, но перевод имени Тамерлана — Тэмур с древнемонгольского языка он наверняка сумел понять и оценить.

Прямо назвать себя Тэмуром он также не мог, и поэтому пошел с виду на маленькую, но образно и психологически огромную хитрость — он назвался именем озера Байкал в противовес имени реки Лена — Сталь. Этим самым в скрытой форме, и еще более чем за 10 лет до прихода к высшей партийной власти, он смог уже как бы возвыситься над своим учителем и кумиром.