Огэлэн — «Белоснежное облако»

Об истории Великих ханов монгольской империи, их женах и о месте захоронения представителей сакральной династии.

0
220

Мудрой женщиной родилась Огэлэн-Уджин,
Сыновей сирот чтобы вскормить,
Собирает яблочки и черёмуху…
С гением хранителем рождённая Уджин-Йэхэ,
Возьмёт пихтовую острую палочку,
Копает клубни сараны и лапчатки…
Возьмёт ильмовую острую палочку,
Копает дикий лук черемши…
Отдавая им всё, кормила их досыта,
Сыновей своих, родившихся святыми”

(страница 72. Летопись Алтан Тобчи)

Так жили-были четверо мальчиков со своей матерью, в том числе и Тэмуджин, будущий основатель самого первого государства монголов, которому тогда едва исполнилось девять лет. После трагической смерти отца Хана Йисугэя (Есугэя), коварно отравленного соседями из племени «татар» (название этого, одного из многочисленных племён Степи Великой ТАТАРЫ не имеет ничего общего с нынешним татарским народом, живущим в нашей стране – прим.автора), эта семья осталась брошенной на произвол судьбы, так как табор бывшего князя покинули и родственники, и все подданные отца.

Наградой за праведные и беззаветные труды для матушки Великого Хаана явилось её поистине ЦАРСКОЕ погребение в подземном горном дворце «на южном склоне Алтан Хана», в районе двуглавой горы с нынешним картографическим названием Белуха, которую тувинцы и алтайцы называли и продолжают называть Гора Божин, что означает Уджин – Госпожа.

Данная возвышенность, имеющая форму высокой женской груди, именовалась монголами как «УДЖИН ХАТУН» – «ГОСПОЖА МАТЬ», а горная река Катунь, берущая начало с её отрогов, имеет в своём названии всё те же корни и на самом деле называется ХАТУН!

Китайские ювелиры и лекари тысячи лет добывали на Алтае драгоценные камни, но особенно их интересовали нефрит и яшма. Поэтому внутри гор образовались крупные выработки и шахты, одна из которых, самая красивая, и стала последним пристанищем матери вождя.

Отец Тэмуджина сразу после своей смерти был погребён достаточно скромно, «на северном склоне Хентей Хаана», то есть отрогов Хентейского Хребта. Однако впоследствии и он удостоился богатейшего перезахоронения со стороны жены, сына и внуков.

Погребальную камеру Хана Йисугэя на горе, уже давным-давно носящей имя Бурхан Халдун, совсем недавно «высветили» приборы научной экспедиции, организованной американским учёным Джоном Лином.

Однако искатели так и не смогли понять, кому именно принадлежит это погребение и уверены, что это и есть та самая пресловутая «МОГИЛА ЧИНГИС ХААНА», которую человечество безумно ищет уже несколько сотен лет.

Трогать землю священной горы американцам не разрешили, так как в последнее время растёт возмущение простых монголов и священнослужителей, недовольных бесконечными варварскими раскопками и актами вандализма по отношению к памятникам исторического и культурного наследия их предков.

Много лет подобными поисками безуспешно занимались и продолжают заниматься учёные археологи и просто авантюристы всех мастей из самых различных стран мира, но о безрезультатности поисков наглядно свидетельствуют тоскливые глаза копателей.

В девяностых годах 20 века мультимиллионер Джон Вудс привлёк к этой работе археолога Моури Кравица, всю свою жизнь посвятившего поискам некрополя Чингиса, и вложил в это дело пять миллионов долларов.

Но этим искателем, кроме нескольких захоронений Тюркского периода Великой Степи и погребений мелких монгольских князьков и воинов, ничего больше не было обнаружено.

Огэлэн умерла в 1220 году, в то время, когда Тэмуджин, уже 15 лет носивший титул «СЫНА НЕБА» Чингис, имеющий ещё одно значение, тесно связанное с полным солнечным затмением, заканчивал покорение богатейшего государства Средней Азии — Хорезма.

На территории нынешней Тувы в честь матери вождя, посреди озера Тере Хёль, был отсыпан искусственный остров, называемый ныне Пор Божин, «Госпожа». А затем на этом месте был воздвигнут самый первый в истории монголов Храм-Дацан.

В наше время от него остался хорошо сохранившийся фундамент, по следам которого можно сначала реконструировать, а затем и восстановить эту интереснейшую историческую реликвию, запасные части которой законсервированы и затоплены в воде где-то неподалёку.

Современные учёные ошибочно определили принадлежность этого сооружения и относят его к средневековой уйгурской культуре.

Еще в детстве мать Тэмуджина возила его и младших братьев в холодную северную страну Дзад. Древний обычай требовал регулярного посещения земли предков, поклонения их духам и духу неба-моря «ТЕНГИЗ», так азиатские народы именовали в древности зазеркалье священного озера.

Там-то он впервые и увидел суровую долину своих прапрадедов, и само неохватное взглядом озеро — стоящую реку, зимнюю степь – ледяную, словно из твёрдой стали, дорогу и ПЕРЕВЁРНУТОЕ НЕБО.

Ещё одно название Бай Гол — «Стоящая Река» — озеро получило благодаря тому, что кочевники многие сотни километров могли двигаться вдоль одного из его берегов, видели противоположный, как у настоящей реки, но никакого течения они не наблюдали.

Во время очередного посещения Долины предков, ныне это Баргузинская котловина и Курумканское плоскогорье, Чингису рассказали о древней тропе между гор, протяжённостью не более четырёх конных переходов, по которой можно быстро попасть в пойму большой реки, впадающей в озеро Тенгиз.

Расстояние кочевники измеряли не километрами, а переходами. При обычной кочёвке от 30 до 40, а во время боевого похода от 70 до 100 километров в сутки.

Предполагаю, что река Верхняя Ангара в то время носила название Мона и именно о ней шла речь в повествовании, поведанном императору. Эта гипотеза основана на том, что имена таких рек как Селенга, Онон, Керулен, а так же многих других сохранились с древнейших времён, а Верхняя Ангара нигде и никак не упоминается. Для нашего региона это действительно великий поток, который тянется вплоть до Северного Ледовитого Океана, и остаться без имени она никак не могла, а значит Мона, что означает «бесконечная и неиссякаемая река», это она и есть!

Большой интерес у Хаана вызвал рассказ с описанием огромных вершин восточного берега моря-неба, издали напоминающих собой фигуры гигантских «покойников», лежащих друг к другу ногами, мужчину и женщину. Горбоносое мужское лицо, устремленное в небо на фоне восходящего солнца, словно вычерчено тончайшей кистью художника.

Это естественное изображение человеческого профиля, оформленного самой природой, и венчающего северную границу империи, олицетворяло для полудиких кочевников символ главного Онгона, то есть Духа Хозяина этой местности – северного Байкала.

На самой вершине горы высотой более двух с половиной километров из цельного куска гранита рабы выдолбили и отшлифовали огромный символический «трон» Повелителя, а рядом вытесали распластанную «черепаху» – символ мудрости и вечности.

Профиль женского лица, уже на другой горе, не столь выразителен, но венчающим горизонт графическим линиям шеи и высокой груди с соском на ее вершине мог бы позавидовать любой портретист эпохи Возрождения.

После смерти первой ГЛАВНОЙ жены Великого Хаана по имени БОРТЭ весь этот горный водораздел, окаймлённый с двух сторон Баргузинской долиной и Верхнеангарской котловиной, жрецы назовут её именем:

БОРТЭ УДЖИН ХАТУН – Госпожа Мать — прародительница Золотого Рода ЧИНГИЗИДОВ, правителей и покорителей половины мира на долгие века.

А в честь матери Чингис Хаана был назван самый большой остров на озере Байкал — Огэлэн Уджин Хатун.

В 17 веке русские казаки максимально упростили этнические названия этих географических объектов, которые постепенно трансформировались в Баргузинский хребет и Ольхон.

Символическое «белоснежное облако» особенно отчётливо проявляется зимой, когда сам остров покрывается чистейшим снежным покрывалом, а с небесной голубизны прозрачного льда ветер «САРМА» сдувает каждую снежинку.

Для того, чтобы воочию наблюдать это уникальное явление во всей его красе, зрителю, как минимум, необходимо будет подняться на одну из ближайших горных вершин и тогда он сможет убедиться в наличии прекрасной ассоциации замёрзшего моря с небесами, покрытыми многочисленными большими и не очень «облаками», то есть всеми островами Малого моря

На современной топографической карте мы видим, что остров ОГЭЛЭН имеет идеальную форму оторванной человеческой ноги, а точнее лодыжки и стопы, направленной в сторону северной оконечности зеркального в полный штиль и устрашающего в шторм «неба-моря».

Данное направление и послужило Тэмуджину определённым знаком и подсказкой при выборе самого святого для монголоязычных народов нашей планеты места Йэхэ Хориг, то есть ДОЛИНЫ СМЕРТИ ВЕЛИКИХ ХААНОВ МОНГОЛИИ, и, соответственно, всех ближайших членов их семей, независимо от того, в каком регионе Европы, Азии и даже Африки они проживали и правили…

Среди более чем двадцати островов Малого моря выделяется и остров Барагчин (Ольтрек), названный так в честь жены Хана Батыя.

У самого основания символической «головы» лежащей исполинской женщины были погребены все законные жёны, подарившие Хаану детей:

  1. Бортэ Галджин Сычен Хатун (Бортэ) из рода кунгират родила Повелителю четырёх сыновей: Джочи, Чагатая, Угэдея, Тулуя и двух дочерей: Алаху и Чигалтун Беги.
  2. Йисугэн Хатун (Есугэн) из рода монголоязычных татар родила Вождю трёх сыновей: Харачара, Хархаду, Чахара, в честь которого будет определён целый район Монголии, название которого в первозданном виде сохранилось и по сей день и где несколько сотен лет ТАЙШИ хранили один из девяти экземпляров рукописной книги «АЛТАН ТОВЧ».
  3. Гур Бэлджин Хатун (Хулан) из рода ухар меркит родила мужу одного сына по имени Йисулун (Эйсулун).
  4. Ийесуй Хатун (Есуй), родная сестра второй супруги Йисугэн, тоже родила Чингису одного сына по имени Дзочибей.
  5. Гунн Джу Хатун – дочь бывшего императора Северного Китая, из племени джурчженей. Она умерла по пути в Монголию и, так как детей от Великого Хаана у неё не было, её тело увезли обратно на родину.

На западном берегу, на расстоянии до сорока километров, хорошо просматриваются четыре гигантских кургана, стоящие цепочкой. Опускаясь вниз, они постепенно уменьшаются в своих размерах в соответствии с иерархией их владелиц.

В этих ОБОО нет сундуков с сокровищами и несметными богатствами. Их не клали туда, чтобы не привлекать вандалов и жадных грабителей царских курганов.

Женщины одеты в богатые одежды, расшитые золотом и серебром, их пальцы, уши и волосы унизаны драгоценными перстнями, серьгами и заколками, но не более того.

Какие-либо баснословно затратные археологические раскопки можно будет проводить только при условии, если на планете по имени Земля когда-нибудь сбудется главная мечта и цель Вождя Монгольского народа, единогласно признанного ЮНЕСКО «Человеком второго тысячелетия».

Тэмуджин искренне надеялся создать единое планетарное государство, в котором не должно быть ни войн, ни раздоров, и где никто не станет сдирать со скелета покойника золото для того, чтобы вместе с куском хлеба, обильно намазанным маслом, купить себе на обед ещё и жирную курицу…

Все мегалиты надёжно и грамотно защищены благодаря масштабным «строительно-монтажным земляным работам», выполненным тысячами маленьких монгольских лошадок и сотнями тысяч рабов со всего Евразийского континента.

Найдите лежащее на восточном берегу Байкала символическое «тело» Бортэ, остановитесь, вспомните о том, что Вы живёте в месте, подобном тысячелетнему ЕГИПТУ, и обязательно «побрызгайте» в сторону ДУХОВ Великих женщин Монголии белой молочной пищей, а если будет у Вас с собой, то и настоящим архи!

Всё вышеперечисленное совершенно не означает, что данные памятники исторического и культурного наследия мирового уровня, не только монголоязычных народов, но и всего человечества, не должны быть взяты под охрану нашего государства. Мною уже достаточно давно начата и продолжается упорная работа в этом направлении.